zagranitsa.com
Назад

Разрушаем мифы: 12 популярных фактов о Санкт-Петербурге, которые оказались выдумкой

0 1541
Фото: tour-poisk.com

За более чем трехсотлетнюю историю Санкт-Петербург успел обрасти множеством мифов и легенд, о которых можно сказать: «Правда это или ложь — так сразу не поймешь». Мы попытаемся раскрыть секреты самых популярных из них: например, почему Медный всадник отлит вовсе не из меди и куда скрылся призрак Павла I

1

До Петербурга в приневских землях ничего не было

«На берегу пустынных волн», — писал Пушкин о прошлом земель, на которых впоследствии был основан Петербург. Но на самом деле нет — не пустынных. Это метафора. И гипербола. И эпитет. Не писать же Александру Сергеевичу, превращая ямб в амфибрахий, что город Петербург возвели на месте многочисленных поселений.

Сначала здесь жили предки прибалтийско-финских народов. Затем, в VIII – IX веках, на Неве поселились ильменские словене и кривичи. Будущую территорию Северной столицы стала контролировать Новгородская Русь, но претендовали на нее и шведы. Борьба за земли шла на протяжении нескольких веков.

В XV веке контроль над приневской территорией и поселениями, которые здесь расположились, перешел к Московскому княжеству. Но в Смутное время Василий Шуйский заключил со шведами договор о помощи, по которому шведы получали Корельский уезд взамен на поддержку в конфликте с поляками. Через пару лет шведы захватили и ряд других земель, в том числе и Приневье. За шведами его закрепил Столбовский мир. В устье Охты они основали крепость Ниеншанц, а на другом берегу реки — город Ниен, который должен был стать столицей Ингерманландии. В его состав входили 200 дворов, проживали там почти полтысячи человек. Ниен вел активную торговлю с другими европейскими и русскими городами и селами.

А прямо напротив Ниеншанца, на месте Смольного собора, в XVII веке находилось село Спасское. Только на территории нынешнего центра Петербурга располагались около 40 населенных пунктов. В 1703 году Ниеншанц захватили русские войска. Перед Петром стояла дилемма: разрушить Ниен или развивать его. В итоге часть города разрушили, а часть его построек, например кирпичный завод, использовали при строительстве Петербурга.

Фото: bashne.net
2

Петербург был столицей со времен Петра до 1917 года

Конечно, был. Но с перерывом. В 1727 году, после смерти Екатерины I, престол перешел к внуку Петра Великого — совсем «не великому» Петру II, несмышленому подростку, которого больше всего увлекали игры, охота и попойки с закадычным дружкой Ванькой Долгоруким.

За спиной Ваньки, однако, стоял влиятельный боярский клан, которому все петровские затеи с флотом, реформами и «окном в Европу» были непонятны и даже противны. Поэтому Долгорукие увлекли мальчика в патриархальную Москву, где он прожег в развлечениях всю свою недолгую жизнь. Вслед за царем в Первопрестольную переехали все основные государственные службы и посольства.

Петербург же на три года практически опустел. Недостроенные корабли гнили на верфях, лесные звери осмелели и стали запросто забегать в малолюдный город. Неизвестно, как бы всё повернулось, но Петр II умер от оспы, а его наследница Анна Иоанновна, до сей поры прозябавшая в нищем Курляндском герцогстве, выбрала невские берега, обоснованно считая, что здесь ей будет проще бороться с консервативной аристократией.

Фото: spb.rus.team
3

Петербург построен «на костях»

Черная легенда о том, что на строительстве Петербурга Петр угробил сотни тысяч несчастных крестьян, согнанных со всей России, известна давным-давно. Однако документы той поры ничего подобного не фиксируют.

Начнем с того, что насильно на возведение города крестьян собирали только в период с 1703 по 1717 год — потом их заменили вольнонаемные рабочие. Строительство шло каждый год с марта по ноябрь, причем в две смены, составлявшие от 12 до 18 тысяч человек: вторая полностью (!) меняла первую летом.

За пять месяцев, полтора из которых приходились на летнюю пору, рабочие массово умирать попросту не успевали. Болели, конечно, но их лечили. В 1717-м глава Канцелярии городовых дел князь Черкасский сообщил царю, что из 32 тысяч строителей, работавших на возведении Петербурга в этом году, болели всего тысяча (данные о смерти он не приводил, но понятно, что они были меньше этой цифры). Тем не менее Черкасский предложил заменить принудительный труд на вольнонаемный — одним из аргументов было как раз нежелание тратить лишние деньги на лечение. По оценкам современных историков, реальная смертность при строительстве Петербурга за всё время не превышала 4–5 тыс. человек.

Фото: votpusk.ru
4

На Адмиралтействе спрятан золотой запас России

Ну какая же городская мифология без кладов! Хорошо, что молва спрятала главный петербургский клад там, где достать его мог бы разве что «небесный кровельщик», — на высоте 122 метров, на вершине Адмиралтейской иглы, которая увенчана позолоченным шаром.

А в шаре, как гласят легенды, спрятана кубышка из чистого золота, где лежат все мыслимые и немыслимые образцы монет царской России. Чтобы открыть кубышку, якобы надо что-то повернуть. Но что именно и куда — никто не помнит, а потому монеты никому и никогда не заполучить.

Мачты кораблика, венчающего Адмиралтейство, якобы тоже золотые, а в его основании лежит личная шкатулка Петра I, в которой покоится нечто волшебное, удивительное и очень дорогое. Как ни странно, легенда родилась не на пустом месте. Шкатулка в шаре и вправду спрятана, причем старинная. Но никаких монет в ней, конечно, нет. Там лежат довольно скучные бумаги, в которых описаны все ремонтные работы, проводившиеся когда бы то ни было на шпиле Адмиралтейства, и газетные публикации разного времени.

Фото: img.fonwall.ru
5

Поцелуев мост назван в честь поцелуев

Это венецианский мост Вздохов назван в честь вздохов — так арестанты прощались с любимым городом, пока их вели по мосту из здания суда в здание тюрьмы.

А петербургский Поцелуев мост получил свое название благодаря купцу Никифору Васильевичу Поцелуеву. Казалось бы, где купец из XVIII века и где романтичные наши поцелуи. Но и в XVIII веке люди знали толк в удовольствиях и толк в маркетинге. Никифор Васильевич был не просто купцом, а человеком-брендом: он открыл трактир «Поцелуй» на левом берегу Мойки и навеки вписал себя в историю.

Говорят, что на Поцелуевом мосту в XVIII столетии прощались петербуржцы, покидавшие город, и их возлюбленные, остававшиеся в Северной столице (тогда здесь проходила городская граница), моряки и их подруги (рядом находился Гвардейский флотский экипаж), арестанты и их близкие (привет Венеции; в районе Поцелуева моста тоже когда-то была тюрьма).

Также говорят, что проплывая под этим мостом на речном кораблике, надо непременно поцеловаться — с кем угодно. А если вы женитесь, то целоваться тут тоже надо — только уже друг с другом. Но если целоваться вам пока не с кем, избегать легендарного мостика не стоит — как-никак, с него открывается замечательный вид на Исаакиевский собор.

Фото: s3.fotokto.ru
6

Бармалеева улица названа в честь персонажа Чуковского

Петербург — город литературоцентричный. Места, связанные с любимыми книжными персонажами, у нас помнят и всевозможными способами привечают: ходят по следам Раскольникова, устанавливают памятники носу майора Ковалева и Остапу Бендеру.

Но всё-таки в официальную городскую топографию литературные персонажи пока не проникли. Не Бармалеева улица названа в честь злодея Бармалея, а злодей Бармалей — в честь улицы.

Купец Бармалеев держал на Петроградской стороне склады еще во время царствования Екатерины II. Жили в этой части города и другие Бармалеевы — не купцы, а военные. В честь кого-то из них и назвали улицу.

Корней Иванович Чуковский, правда, предполагал, что имя ей дал некий англичанин Бромлей. Переделывать иностранные фамилии на русский лад у нас всегда любили: достаточно вспомнить Гороховую улицу, названную в честь купца Гарраха. А причем же тут всё-таки Бармалей? А при том, что название улицы всколыхнуло фантазию художника Мстислава Добужинского. Он-то и нарисовал свирепого и смешного Бармалея, про которого Чуковский потом рассказал в своих книгах.

Фото: msp.today
Фото: kudago.com
7

Всадник — медный!

И снова здравствуйте, Александр Сергеевич. Да-да, медным самый первый петербургский памятник сделал именно Пушкин. Отливали-то конную статую Петра I из бронзы. Но «Бронзовый всадник» звучит не очень.

Как известно, фигурой Петра занимался скульптор Этьен Фальконе, а голову государя лепила ученица Фальконе — Мари Анн Колло. Она была страстно влюблена в своего учителя и в знак своей любви придала зрачкам Петра I форму сердечек.

Про сердечки — чистая правда. Про чувства Мари Анн к учителю, видимо, тоже. Вышла замуж Колло, правда, не за Этьена Фальконе, а за его сына — художника Пьера Этьена. Но тот обращался с женой жестоко, она подала на него официальную жалобу и уехала вместе с Фальконе-старшим работать в Голландию. Даже когда скульптора парализовало после инсульта, Мари Анн не оставила его и ухаживала за Этьеном до самой его смерти. Это ли не любовь?

Фото: s3.fotokto.ru
8

Летчик Чкалов пролетел под Троицким мостом

Валерий Чкалов — человек-легенда, спору нет. В 1936 году он первым совершил беспосадочный перелет из Москвы в Петропавловск-Камчатский, а на следующий год — беспосадочный полет через Северный полюс из Москвы в Ванкувер.

Но петербуржцы чаще вспоминают о другом полете Чкалова — под Троицким мостом. Якобы таким образом он пытался произвести впечатление на любимую девушку. Но никаких документальных подтверждений этому нет — ни газетных публикаций, ни воспоминаний очевидцев, ни бумаг, свидетельствующих о том, что дерзкий летчик понес за свой поступок наказание (а избежать его Чкалову не удалось бы).

Не исключено, что этот красивый эпизод придумали киношники — фильм Михаила Калатозова «Валерий Чкалов» вышел на большие экраны перед самой войной и наделал много шума. Полет Чкалова под Троицким мостом для картины «воспроизвел» летчик Евгений Борисенко на самолете-амфибии Ш-2.

Но намного раньше Борисенко и Чкалова (если всё-таки допустить, что его история правдива) под Троицким мостом пролетел летчик-испытатель Георгий Фриде на летающей лодке М-5. Произошло это еще в 1916 году. А через несколько месяцев этот трюк повторил Алексей Грузинов. Только Троицким он не ограничился, пролетев под всеми мостами на Неве.

Фото: upload.wikimedia.org
9

В Петербурге всегда идет дождь

За Северной столицей уже давно и прочно закрепилась слава самого дождливого города на свете, множество мемов и открыток с этим — тому подтверждение.

Однако, оказывается, более 1800 мм осадков ежегодно выпадает в самом дождливом российском городе Северо-Курильске. За ним расположился Сочи, а вот Северная столица занимает лишь седьмое место. В Петербурге за год выпадает от 590 до 660 мм осадков.

Быть может, такой миф придумали, чтобы добавить романтичности городу, но всё-таки дождей тут не так много, как могло быть. Вспомните лето 2018 года!

Фото: cs6.pikabu.ru
10

Название город носит в честь Петра I

Многие думают, что Петр I назвал город в свою честь, но на самом деле царь увековечил имя своего небесного покровителя. Ведь «Санкт-Петербург» переводится на русский язык как «город святого Петра».

Также немало людей говорят, что слово «Питер» — современное. Но, опять же, ошибочно: в начале XVIII столетия город назывался на голландский манер: Санкт-Питер-Бурх. Жителям сложно давалось длинное название, и в итоге многие отбрасывали первую и последнюю часть, оставляя только середину — Питер.

Фото: cyrillitsa.ru
11

В Петербурге самое большое количество мостов

Маленьких и больших переправ в Петербурге действительно немало, его даже называют «Северной Венецией». Однако рекордсмен по числу мостов — немецкий Гамбург, где их насчитывается 2300. Это больше, чем в Венеции, Петербурге и Амстердаме вместе взятых.

Фото: static.tonkosti.ru
12

Призрак Павла I

Император сам был склонен к мистическому толкованию событий. А уже после его убийства в Михайловском (Инженерном) замке по городу поползли слухи, что по коридорам того здания часто бродит бледная фигура человека в ночном одеянии и со свечкой. Иногда она еще носит белый офицерский шарф на шее (тогда их вообще-то носили на поясе, они были крепкие, из шелка, потому одним из таких и придушили Павла).

В советское время охранники даже стали натыкаться на что-то холодное и твердое, но невидимое — считалось, что это всё тот же призрак. При том, что «Павел» не сделал ничего плохого никому из посетителей и сотрудников Инженерного замка, те всё равно испытывали ужас, повстречав его.

Фото: strana.ru

У петербуржцев свой подход не только к мифологии, но и к речи. Здесь мы писали о словах, которые можно услышать только в Северной столице

Источник: fiesta.city.

НАПЕЧАТАТЬ

Смотрите также:

Комментарии

c
Гость
Еще 0 ответов комментарии